Что есть истина?

Истина – это «материя» спорная. Одни видят её в Боге, другие в вине, третьи в себе, четвертые вообще истины не ищут и спокойно себе существуют дальше.
Но больше всего меня смущает весьма претенциозное утверждение, что «истина одна – дороги к ней разные». Причем, не само утверждение спорное. А спорно то, какой смысл, какой подтекст вкладывают в него говорящие так люди. Произнося вслух эту фразу, подразумевают совершенно другое! «Верю как хочу, верю в кого хочу». Печальная анархия в голове! Да-да, лично мне такое отношение к жизни и себе кажется беспорядком в мышлении. Но тут еще надо уточнить —  о какой вере, собственно, речь? Вере в кого? Если о вере в одного Бога, в того, который открыт нам Новым Заветом — то можно допустить и принять, как данность – дороги к Нему разные. Действительно, кто-то пришел к вере, к Истине, через болезни-страдания. А кто-то и через радость-озарение. Всякое случается. Если же речь о каком-то другом божестве, напрашивается логичный вопрос: истина-то одна (как и говорит цитата), откуда же взялась тогда вторая по счету, лично ваша? «Ах, — ответят мне, — бог многолик!» Но откуда такая уверенность? Если рассматривать Библию – основу христианства — Бог как раз не многолик, Он один (в трех лицах, ипостасях). Другие книги говорят о других богах, других истинах, другой вере в эти истины. А истина-то одна, правда? Так договорились думать и говорить (с умным видом) изначально? Так что, нестыковка получается…

Хорошо философам! Пишу это насмешливо. Осознанно насмешливо.

«Истина — правильное, адекватное отображение предметов и явлений действительности познающим субъектом, воспроизводящее их так, как они существуют вне и независимо от сознания; объективное содержание эмпирического опыта и теоретического познания; адекватное отображение в сознании воспринимающего того, что существует объективно, соответствие его знания действительности»  

Сформулировали и успокоились! Всё что ручками не пощупали – ложь. Поэтому и души у них, у философов, нет. Она руками не прощупывается. «Объективно не существует». Испарилась! Смерть у них конец всему, увы. Потому что бессмертие их духа и их души тоже в действительность физического мира не входит! Опытным путем не познается…
Вера же вещь серьезная. Она для того и дается человеку, чтобы этим самым «несуществующим» субстанциям (душе и духу) дать единение с чем-то высшим, превосходящим земной мир — с Богом, с единственной Истиной. Дать надежду на лучшую жизнь, на спокойное бессмертие. Вера область не для наших рук (пощупать – убедиться), хотя и такое в ней есть. Те же исцеления, к примеру. Или чудо Благодатного Огня. Вера – зона доверия. Доверия Писанию, преданию, учению святых отцов, свидетельству Церкви. Вера либо есть в человеке, либо вместо неё стоит гордое, философское изречение «истина одна — дороги к ней разные».

Невольно (а может и специально?) повторяется обычное обвинение римских судей, которое те предъявляли древним христианам:

«Неужели вы думаете, что великие философы Эллады и законодатели Рима ошибались, а из всего человечества только вы, поклоняющиеся распятому иудею, обладаете истиной и предназначены к спасению?!». (Матфей. 7, 14).

Есть интересный ответ таким обвинителям:

«Странно: если бы какой-нибудь философ заговорил о равенстве всех философских систем и объявил бы, что Платон, Беме, Иммануил Кант, Гегель, Маркс и Ницше одинаково правы и говорят об одном и том же, только разными словами, то такая постановка вопроса, в лучшем случае, показалась бы интеллигенту шуткой.
А когда интеллигенту говорят, что равенство религий невозможно, что главное свойство истины — это, прежде всего, непротиворечивость, а поэтому теософия и экуменизм являются попыткой уничтожить само понятие истины и заменить ее плюрализмом гипотез, то интеллигенты негодуют и обвиняют православных в дефиците любви.
Принимать все религии за истину можно только тому, кто не верит ни в одну из них.
Призыв уважать все религии — означает заменить религию индифферентностью к вере или религиозным атеизмом. Принять догматы православной веры — отразить в глубине своего духовного существа природу невыразимого и непостижимого Божества. Некоторые интеллигенты воспринимают догматы только как табу, которое запрещает заниматься религиозным экспериментаторством — тем, что они склонны считать творческим прозрением» (архимандрит Рафаил Карелин,  «Церковь и интеллигенция»)

Прочесть другие записи в той же рубрике:


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *