Всё-таки проблемный приход мой отец Сергий выбрал. Какой-то он во все времена, вне зависимости от того, сколько человек в храм ходит, сложный в психологическом плане.

Например, до нашего приезда одного священника местные власти выселили за предвыборную политическую агитацию. Я не поверила, когда узнала! Ну, как это? Священника, духовное лицо, не подчиняющееся светской власти, и вдруг в 24 часа обязали покинуть населённый пункт с матушкой, ребёнком и всем имуществом. И уехал ведь! Потому что взял какие-то материальные ценности от обоих кандидатов и агитировал сразу за двоих. Ох, и странные эти батюшки, которые родом с западной Украины! Не понимаю я их. Для них священство – это красивые обряды, почёт среди народа и… бизнес. Фу…

Дальше ещё страннее стало. Сменил этого «агитатора» бывший афганец. Стихи красивые писал, да только вёл себя не очень красиво. Поговаривают, что друзей-собутыльников в алтарь заводил и там кагором угощал. Не знаю, насколько это правда, но пил он, действительно, безмерно. Пойдёт, бывало, на Крещение дома людям водой святой кропить, а через два часа его пономари под руки домой отсыпаться ведут – пьян батюшка в стельку. Искушение всем прихожанам, одним словом. И вот однажды терпение у активистов лопнуло. Поехали прямиком в Одессу к митрополиту, где слёзно умоляли дать нормального священника. Мой отец Сергий как раз на глаза митрополиту попался. «Поедешь в командировку?" – спросил. «Поеду!» — ответил мой супруг. Отбыл командировку в этом селе, потом уехал в ближайший город. Тоже на правах командированного. А после выбрал в качестве апостольского жребия село. Понравилось ему здесь. Люди, природа, храм. Тогда на воскресные Литургии ходило до 60 человек, а это хороший показатель для сельского прихода. Остался сам и меня сюда привёз из Донбасса (мы оба родились в одном и том же городе на восточной Украине).

А что приход «тяжёлый» я заметила почти сразу, когда бывшая псаломщица стала пытаться со мной соперничать и едва не сорвала Пасхальную заутреню. Ушла она в результате… насовсем, а я стала хором вроде как руководить. На деле бабушкам свободу дала. Они её по достоинству оценили. Потом деток родила, стала чаще дома оставаться. Особенно после Настиного рождения. А теперь и вовсе меня Лена заменила.

В чём ещё сложен приход? Я под приходом больше имею в виду сейчас село, где наш служебный дом находится. Практически невозможно найти спонсоров у нас. Вот в другом селе прихода храм местная предпринимательница строит. Вместе с мужем моим решают, что будут в текущем году делать, а она выделяет деньги из своего сельскохозяйственного бизнеса. А в нашем селе всё никак – все жадные такие. Даже губернатор был и высокопоставленные чиновники, из нашего села в люди выбившиеся. На словах пообещают помочь, а на далее ничего не дадут. Так мы сами всё время и выкручивались.

А ещё прихожане у нас самые хорошие и активные умирают. Давно заметила, станет человек что-то полезное делать и очень важное для храма, пройдёт год или два – заберёт его Боженька из этого мира. Почему так происходит ни я, ни отец Сергий в толк не возьмём. Может, бесовское искушение, а, может, испытание на терпение от Бога?

Был у нас дед Митя – первый помощник в селе. И поёт, и на все службы ходит, и на требах батюшку сопровождает. Запил. Упал, ушибся, кровоизлияние в мозг… Умер за неделю. Одна хористка, на которой всё держалось, была обманом вывезена к дочери (очень не хотела!) – умерла в течение недели с горя. Ещё одна от сектантов отбилась, стала на хор ходить регулярно. Специально с города сюда приезжала! Примерно через год с небольшим умерла от сердечного приступа. Вчера поминали её родственники у нас в селе, год со дня смерти прошёл.

Мужчина у нас есть, активист и просто молодец – мастер на все руки. Как только в приходскую жизнь активно влился, вдруг проснулся у него дремлющий туберкулёз, а за ним проявился сахарный диабет. По несколько месяцев в больнице лежит. Сейчас дома. Жив, но очень слаб. В храм ходить не может…

И так всегда! Как только отец Сергий на кого-то положится, так вскорости и начинаются всяческие неприятности. Зачастую необратимые. Вот я и говорю, что «тяжёлый» приход. Тяжело здесь в психологическом плане настоятелю.

И сёла потихоньку вымирают. Молодежь гордая. Все хотят горожанами стать! Поедут в город на заработки, квартиру снимут. Все деньги на неё уходят, а продукты питания мама с села присылает. Не женятся и замуж годами не выходят. Зато в городе! А если и вступают в брак, то детей не заводят – жить самим негде.

Вопрос – для чего такая городская жизнь нужна? Для понтов, которые дороже денег?! Я из города сама. Ответственно заявляю – почти ничего хорошего в городе нет. Загазованный выхлопными воздух, загаженные собаками песочницы и тротуары, преступность, постоянный шум, пыль, летом зной и духота от асфальта, зимой грязный снег или даже серая снегообразная жижа под ногами… Это очень далеко от моего идеала самого лучшего места для жизни на земле! Не знаю, может, кому это всё и нравится до потери самого себя и здравого смысла? Чудаки-богачи, значит, за здоровое питание ратуют и дома в деревенской местности строят, бизнес здесь ведут, детей сюда на ПМЖ вывозят… лишь бы убежать из городских тисков, прикоснуться к истокам, стать здоровыми и свободными от спешки и суеты. А наши юнцы туда, в город, рвутся. Сами себе кандалы надевают. По доброй воле.

Так и пустеют сёла из года в год. Прилежные бабушки-прихожанки умирают, а новых людей как бы и нет. Теперь, когда на Литургию 15 человек придёт – это уже очень хорошо. Говорит мой отец Сергий, что потенциал есть. Только люди ещё не проснулись духовно. Пьют, гуляют, о Боге только на Пасху, проводы, Преображение и Крещение вспоминают.

Он видит потенциал, а я нет… Я вообще пессимистка. Для меня стакан всегда наполовину пуст. Я вспоминаю, сколько в тот городской храм, где я детство провела, людей ходило! Для меня те 60 человек, которых я в селе увидела в свой первый здесь день, показались жалкой горсткой! Что тогда говорить о сегодняшних пятнадцати?

Нет, я не жалуюсь. И живём мы небедно. Бог милует. Есть другие источники доходов. Но всё равно грустно. Я просто всё чаще задумываюсь, что же будет ещё через двадцать лет, если за минувшие двадцать всё настолько кардинально изменилось? А ещё лет пять назад я мечтала здесь дом двухэтажный построить на 260 квадратных метров. Для себя и того из детей, кто захочет с нами на старость одну крышу над головой разделить. Время изменилось! Нет, неправильно написала. Это отношение моё ко всему изменилось. Больше ничего не хочу, кроме мира на земле.