О жизни и Дарвине…

Я предпочитаю считать жизнь чем-то неординарным, уникальным и чудесным. Теория о возникновение жизни благодаря СЛУЧАЙНОМУ взаимодействию физики и химии кажется мне учением примитивным и ограниченным. Тем более, сами ученые до сих пор пытаются «воссоздать лабораторные условия, при которых возможно возникновение жизни». Естественно, безуспешно! «Рецепт» создания жизни непостижим их уму и недоступен их возможностям. Этот факт, однако, не препятствует неверию скептиков Божественного происхождения жизни – они продолжают в него не верить. Что, на мой взгляд, очень даже странно — как можно доверять голой теории? Верить можно в Высший Разум. Такая вера, по крайней мере, хоть как-то оправдана. Она лежит за гранью точной науки и не обязана опираться на факты. Она основана на Библейском свидетельстве. А вот теории наоборот должны подтверждаться (хотя бы со временем!) неопровержимыми доказательствами их правильности. Иначе они не наука, а догадка – «бабка надвое гадала». Случайно где-то возникла первая бактерия, которая почему-то превратилась в нечто большее, стала эволюционировать и дошла (вдруг!) до облика человеческого. Разве не бред? Если всё так просто, то где дальнейшая эволюция? Почему она остановилась? Кто сказал ей «стоп»? Многие люди хотели бы летать. Я, например. Где же их крылья? Где случайность, способная их подарить? А обезьяны? Разве они отказались бы от человеческого существования вместо дальнейшего лазанья по деревьям и пары килограмм бананов в день?! Может, им пришлась бы по душе офисная работа? Я шучу, конечно. Но в каждой шутке есть только доля шутки. Мы кубик Рубика не заставим собраться в единое целое, разломав его перед этим на составляющие! Хотя он куда примитивнее огромной Вселенной.  Что уж говорить о человеке, о его мозге – самом быстром и совершенном компьютере на Земле. Неужели случайность его так удачно сложила? Подключила все нейроны, соединила их во единое, гармоничное целое?

Кстати, Дарвин не был так уверен в своей теории, как его последователи… Он был умнее! 

«Предположим, что глаз, с его сложнейшими системами — изменение фокуса на различные расстояния, улавливание разного количества света, коррекция сферических и хроматических аберраций, — такой сложный механизм образовался в результате естественного отбора. Откровенно говоря, эта идея мне кажется совершенно абсурдной». (Чарльз Дарвин «Происхождение видов»)
«Я уверен, что в моей книге вряд ли найдется хоть один пункт, к которому нельзя подобрать факты, которые приводили бы к прямо противоположным выводам, чем те, к которым пришел я». (там же)

Откровенно, не правда ли? А вообще, читая Дарвина, приходишь к интересному выводу: этот ученый сомневался даже в самом себе!

«Я не обладаю ни быстротой соображения, ни остроумием, — сообщал о себе Дарвин. — Поэтому я очень слабый критик: всякой прочитанной книгой я сначала восторгаюсь, а затем уж, после долгого обдумывания, вижу ее слабые стороны. Мои способности к отвлеченному мышлению слабы, поэтому я никогда не мог бы сделаться математиком или метафизиком. Память у меня довольно хорошая, но недостаточно систематичная. Я обладаю известной изобретательностью и здравым смыслом, но не более, чем любой средний юрист или врач…»

А вот еще более нелицеприятный отзыв:

«Вот уже несколько лет, как я не могу вынести ни одной стихотворной строки; пробовал я недавно читать Шекспира, но он мне показался скучным до тошноты. К живописи и музыке я тоже почти совсем охладел… Ум мой превратился в какой-то механизм, перемалывающий факты в общие законы, но почему эта способность вызвала атрофию той части мозга, от которой зависят высшие эстетические вкусы, я не могу понять. Человек с более высокой организацией ума, вероятно, не пострадал бы».
«Удивительно, что при таких средних способностях, — резюмировал Дарвин, — я мог все же оказать значительное влияние на взгляды людей науки по некоторым важным вопросам».

Прочесть другие записи в той же рубрике:


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *