Вторая беременность, вторые роды

1998 год оказался годом совершенно непредсказуемым. Моя вторая беременность протекала легко. Раннего токсикоза почти не было, с недельку мутило и на этом всё мое плохое самочувствие заканчивалось. Я испытывала как внутренний подъем – удовлетворение жизнью, молитвенное настроение(часто причащалась Святых Христовых Таин); так и внешний, физический – любая работа не приносила мне ни утомления, ни раздражения. Была я на сто двадцать процентов уверена, если беременность протекает иначе, чем первая – у нас родится мальчик. К хорошему самочувствию прилагалось, как само собой разумеющееся, улучшение семейного быта. Весной приобрели холодильник, затем мебель для двух комнат, шторы, ковры, ковровое покрытие на пол, новенький цветной телевизор(мечта для многих на то время!), люстры. Сделали косметический ремонт в жилых комнатах — уютно у нас стало. Белила я стены и потолок самостоятельно. Как и огород летом пропалывала – сил на всё хватало.

Единственной моей «проблемой» стало пребывание у нас дважды по полгода (затем на зимних и летних каникулах регулярно) младшего брата моего отца Сергия. Правда, поселили его на зиму у прихожанки, крестной мамы нашей Лены. У нас всего две жилых комнаты на тот момент было — спальня и кухня-столовая. Паровое отопление сделали только в 1999 году.

Причина его (Андрея) приездов была странной на первый взгляд. Свекровь и свекор вдруг заявили, что не справляются с его воспитанием – «мол, отбился от рук»… Муж мой, естественно, отказать в помощи не смог – единственный родной брат. Таким образом получилось, что родив двух детей, я к 20 годам на своем попечении имела фактически троих. Не самая радужная перспектива, скажу честно! Стирка была у меня всё еще ручная — до покупки стиральной машины оставалось ждать ни один год, а в семье неожиданно «возник» школьник, пачкающий одежду намного быстрее, чем мы, взрослые. Грязных вещей в стирке прибавилось. Да и в психологическом плане тяжело мне было – учился Андрей плохо. Был сам по себе избалованный, к тому же привыкший обо всем «доносить» родителям – все равно, что глаза и уши посторонние в доме… Настоящее искушение!

Из сложившейся ситуации я извлекла для себя весьма полезный вывод. Нельзя превозноситься и постоянно учить окружающих людей, как им воспитывать своих детей!

Этим постоянно грешит моя свекровь. В результате ей пришлось расписаться в собственном бессилии – воспитание родного ребенка совершенно не удалось, не смотря на всё ее высшее педагогическое образование. Забегая наперед, скажу, что этот избалованный сынишка закончил не очень-то хорошо. Внешне вроде бы всё как у людей, но копни глубже, накопаешь всякого малопривлекательного... Образование высшее так и не получил, а семинарское не смог использовать из-за своих… моральных качеств. Всё пошло у него не так, как должно было быть. С нарушением заповедей Божиих и церковных канонов… Конечно, родители закрывают на всё глаза — любимый сын… Не дай Бог моим детям такой судьбы!

Но, вернусь к 1998 году. Ближе к осени грянул кризис – доллар резко поднялся в цене. Мы как раз присмотрели летом на рынке коляску для нашего Алексея (заранее решили, что так назовем сына), а она оказалась раз в шесть дороже, чем была. Расстройству моему не было предела! Решили сначала идти на роды и позже (если всё будет хорошо) купить эту злополучную коляску.

Перед родами приехала свекровь. Всячески выбивала меня из оптимистичного настроя, утверждая что я перенашиваю беременность и ребенок «родится зеленым» от «плохих вод». Слушала её краем уха – всё время занималась консервацией на зиму. И продолжала повторять про себя, что всё будет у меня хорошо. Так всю беременность делала, отсекая мысли о тяжелых родах.

В этот раз на учет в женской консультации я встала месяцев в 6, ни раньше. Обошла врачей, сдала анализы и…благополучно о ЖК, роддоме и больнице в целом забыла до самого дня начала схваток.

Шла 42 неделя беременности, начался сентябрь. Под боком ныла свекровь... Накануне 3 сентября ощутила некоторый дискомфорт – то ли тянет спину, то ли живот напрягается. Под утро (часа в 4 утра), 3 сентября, начались схватки. Не сильные такие. Решила поспать, памятуя, что роды – дело изматывающее и не быстрое. Вертелась во сне часто, но добросовестно дремала между схватками! К 9 часам утра не выдержала, разбудила супруга. Сказала, что пора мне бриться. Побрились с трудом – прихватывало очень даже чувствительно. Стала на скорую руку собирать сумку в роддом. Приходилось останавливаться, опираться локтями о стол и дышать-дышать-дышать. Глубокое дыхание получалось у меня само по себе, инстинктивно. И самое удивительное, новое для меня открытие – такое дыхание помогало переносить боль.

Обрадовали свекровь. У неё как раз день рождения наступил. «Подарочек тебе, мам, будет» — пошутил супруг.

В машину сели около 12 часов дня. Все вместе. Зачем поехала с нами свекровь и брат мужа? Не знаю... Из любопытства, наверное. Дома оставалась Лена, одна — как раз тихий час у неё начался… По идее, бабушка должна была внучку нянчить, а не по роддомам разъезжать.

По дороге меня несколько раз хватало так, что охота было дугой встать – сидеть на переднем сидении мне казалось и тесновато, и неудобно. Приехали в роддом быстренько, но схватки мои, как водится, куда-то пропали. Муж сходил в гинекологию, позвал на роды ту самую Антонину Викторовну Чумак, которая меня выписывала в прошлый раз. Не отказала, за что ей спасибо! Просили, ведь, совсем не намекая на оплату труда… Хорошая врач, добросовестная. Жаль, в Россию уехала вскорости. Я её как увидела в предродовой, а положили меня именно в предродовую – раскрытие полное было, как родной обрадовалась! «Помогите, — говорю испуганно, — схватки остановились!» «Поможем, сейчас поможем!» — улыбнулась в ответ. Аккуратно меня осмотрела, околоплодный пузырь вскрыла. Сказала, что можно в родильный зал потихоньку идти. И тут я почувствовала первую потугу! «Тужит меня!» — сообщаю. «Хорошо! Потужься. Только не сильно», — посоветовала Антонина Викторовна. Потужилась я и не раз. Потом кое-как, в паузу между потугами, добрела до родзала. Казалось, малыш где-то между ног уже болтается… Потерять его по пути боялась))

Улеглась я на стол, бригада вся собралась вокруг, а схваток опять нет! Стала моя врач в мышцы низа живота, под кожу, колоть окситоцин (с интервалом в 15-20 минут). Процедура не то чтобы болезненная, неприятная чуток. После каждого укола (их было всего три) появлялись потуги. Тужилась я хорошо, старательно (не то, что в прошлый раз). Между потугами разговаривала с персоналом. Мило так болтали...о пошиве свадебных платьев)) Примечательно, что Антонина Викторовна не позволила акушерке ко мне касаться. «Сама пусть!» — сказала. Та и стала сбоку, просто наблюдать.

Перед последней потугой ощутилось неприятное жжение в промежности — будто огнем обдало. «Да что же это такое! Почему так больно?» — спросила я возмущенно. «А чего ты хочешь? — удивилась Антонина Викторовна, — Там же головка прорезывается. Аккуратно тужься!» Потужилась (аккуратно, называется!))) …вылетел мой ребенок из меня пулей, прямо на поддон, подхватить его не успели! Шлеп…и в крик сразу. Обрезали пуповину. Сообщили, что мальчик у нас родился.«Точно мальчик?» — поинтересовалась я подозрительно. «Конечно!» — рассмеялась Антонина Викторовна и показала сначала «подтверждение» пола, а потом личико новорожденного. «Фу-у! Некрасивый!» — воскликнула я, пораженная сморщенным, красным личиком младенца. «Ну да, ну да… некрасивый!» — тут уже дружно смеялась вся бригада медиков. Решили, что я сглазить дитя боюсь. А я действительно удивилась – впервые новорожденного при дневном освещении рассмотрела!

Родился Алексей в 14.00, 3 сентября 1998 года, с весом 3 400 и ростом в 51 сантиметр. Потужный период длился час, а сами роды заняли около 10 часов.

Не смотря на небольшой интервал между родами и наличие у меня шва после эпизиотомии, я не порвалась. Еще раз спасибо Антонине Викторовне, проведшей роды максимально естественно! Была только небольшая трещинка, на которую наложили один шов. Сидеть мне разрешили, только я сама перестраховывалась – недели три не садилась.

Пока лежала в родильном зале со льдом и поддоном для стекания крови, несколько раз больно мяли живот (запомнила это четко!)), а он и сам по себе ныл – матка сокращалась весьма болезненно. Потом его мяли дополнительно, в палате уже — специально акушерка ко мне приходила. Шипела я тогда сквозь стиснутые зубы, интересовалась СКОЛЬКО еще ЭТО со мной будут делать… При том, за время родов я не пикнула ни разу! Послеродовые часа три-четыре оказались самыми неприятными... Но благодаря этому «разминанию» сгустков во мне не осталось — матка сократилась хорошо.

Встала я на ноги очень быстро. Голова поначалу закружилась, сгустки изнутри полезли наружу — едва не упала от испуга... акушерка меня успокоила — всё в норме сказала. Умылась я, волосы расчесала, покушала. А к вечеру принесли мне Алексея на первое кормление.

Настроение во время нахождения в роддоме было просто отличным. Сына родила. Как и хотела! Благодаря нашей машине, муж приезжал ко мне часто. Чуть ли не ежедневно. Привозил продукты. Потом мы через окно друг другу ручками махали… Свекровь стояла сбоку всё время, наблюдала.

Случилась, правда, одна неприятность. Кольцо у меня обручальное украли. Сняла я его, пока мылась, забыла надеть и вышла из палаты… Пришла – нет моего, освященного таинством Венчания, кольца на месте! Даже плакала от обиды. Потом успокоилась. Пригрозила дежурной медсестре, что муж в роддом всех знакомых милиционеров позовет. Поверили на слово. Кольцо часа через три вернули. Подбросили на подоконник. Перед этим в отделение заведующая приходила – сама Шептуха. Её персонал боялся (и боится), как огня.

Выписали нас из больницы на шестой день. Само собой, Антонину Викторовну мы отблагодарили и деньгами, и продуктами. Где-то через полгода после родов она прижигала мне эрозию шейки матки... Стала моим лечащим врачом на всё то время, что жила у нас на Украине.

Крестили Алексея на 13 день после родов.

DSC_3852

Крёстный вручает мне уже крещённого Алексея.

Обед свекровь готовила, частично с моей помощью. Приехали к нам другие священники, их жены. Семинарский друг отца Сергия стал нашим крестным, дочка местного священника крестной. В общем, мероприятие получилось статусным и довольно многолюдным.

А вот на следующего ребенка я решилась лишь спустя…6 долгих лет. Это грустная, поучительная во многом, история со счастливым концом – история моего настоящего взросления.

Прочесть другие записи в той же рубрике:


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *